«Потерять его — значит потерять мозги нации». Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул «Луч» на рынок

0

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

Фото из архива

Новости темы

«По факту: решения Первого». Проект БЕЛТА»

Почему Лукашенко дорожит советским наследием? Рассказываем на примере минского завода

Имидж государства. Почему Лукашенко сделал ставку на гостиничный бизнес

Устаревшее оборудование и технологии. Как следствие — невостребованная продукция. В 2009-м Александр Лукашенко застал Минский часовой завод в упадке. Антикризисный менеджер уверял, что на предприятии делают все, что могут. Но этого всего было определенно недостаточно.  В новом выпуске YouTube-проекта БЕЛТА «По факту: решения Первого» мы расскажем, какие условия Александр Лукашенко поставил швейцарскому инвестору, зачем на предприятии варят желатиновые груши и какую коллекцию часов «Луч» в этом году раскупили за несколько часов.

 
С чего начиналась история Минского часового завода

В 1953 году в белорусской столице начали строить Минский часовой завод. Предприятие старожилы называли «женским», потому что в послевоенное время возводили его в основном женщины. И работали тоже. Часы производили, опять же, женские. Позже, конечно, освоили и мужские. В Советском Союзе было 11 часовых заводов. Минский преуспевал.

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

«После завершения учебы в университете в 1979 году я приехал сюда по направлению. Тогда была востребована и развивалась микроэлектроника. И я по этой специальности приехал работать. В этом году будет 45 лет, — рассказал ветеран труда Минского часового завода Николай Харчевников. — Это было очень мощное и развивающиеся предприятие. Здесь работали около 6 тыс. человек, а с филиалами —  около 10 тыс. Было много людей, много цехов, в которых кипела работа. Была потребность в часах».

Почему предприятие обанкротилось в середине девяностых

Золотые времена для Минского часового закончились с началом перестройки. Миллионных заказов больше не было. Как и кому продавать, было тоже непонятно. В новых реалиях нужно было учиться выживать.

«С началом перестройки на производстве пошел спад. Тогда появились коммерсанты, которые приезжали к нам, закупали товар оптом, а потом везли его в Москву и другие регионы России», — вспоминает о непростых для предприятия временах Николай Харчевников.

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

«Приходилось даже немного сокращать производство. Когда я пришел на завод, здесь трудились 8 тыс. человек, и в лучшие времена мы производили до 11 млн часов. Потом произошел спад, который мы тяжело пережили. Но выжили», — отметил ведущий инженер-конструктор предприятия Эдуард Ланге.

В 1996 году завод перешел в частную собственность. Новый хозяин поднимать производство не стал. Часть помещений сдал в аренду. Или вовсе продал под офисы. Численность сотрудников сократилась в десять раз. А те, что остались, работали на оборудовании 70-х годов. Дорога к банкротству заняла десять лет. Государству пришлось взять долги на себя, а собственность вернуть.

«Тогда был переломный период. Завод был в очень тяжелом положении, были большие долги. Лукашенко приехал и, в общем-то, разрулил ситуацию. Нашли инвестора, все стало по-другому. Раньше не было уверенности в завтрашнем дне. А тут появился инвестор, появились новые планы и направления. На мой взгляд, приезд Лукашенко — это знаковое событие. Если бы он не взял тогда под крыло завод, непонятно, чем бы это все закончилось», — убежден Николай Харчевников.

«Приезд Лукашенко — знаковое событие». Ветеран труда о преодолении проблем на Минском часовом заводе

Кто стал инвестором Минского часового завода

Пять зарубежных фирм из Швейцарии и Китая были заинтересованы в работе в Беларуси. На «Луче» Александр Лукашенко встретился с представителями швейцарской компании «Франк Мюллер». Президент дал понять: условия сотрудничества должны быть взаимовыгодными. Никто не будет хвататься за инвестора, как за спасительную соломинку. Государство может решить любую проблему, в том числе поиск и обучение конструкторов.

«Это неправда, что нельзя купить часовой механизм. Мы привлечем хорошего специалиста, к примеру, частника. Заинтересуем его по другим видам бизнеса. И попросим его помочь по часовому механизму. Один часовой механизм, второй и так далее. Купим. За это время привлечем самых умных и толковых 3-5 человек, которые будут ядром этого будущего конструкторского бюро. Заплатим хорошие деньги — сделаем. Государство способно это сделать. Но есть другой пусть, сейчас он обсуждается — это путь инвестора стратегического», — рассказал Александр Лукашенко о планах по восстановлению производства часов в Беларуси во время посещения Минского часового завода в октябре 2009 года.

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

Швейцарский инвестор пообещал восстановить часовое производство в Минске. Поставить современное оборудование. И, что важно, не только сохранить коллектив, но и поднять зарплату до уровня средней в столице. Но работники завода все равно опасались: вдруг опять обманут.

«Мы не знали, кто придет и что принесет с собой, какая задача будет поставлена. Конечно, были опасения. Все новое вызывает определенную тревогу и беспокойство. Мы не знали, как поведет себя инвестор, чем мы будем заниматься», — рассказал Николай Харчевников.

В каких странах носят белорусские часы

C 2010 года 80% акций Минского часового завода принадлежат швейцарской компании «Франк Мюллер». У предприятия с того времени началась новая жизнь. Безусловно, со своими трудностями. Но сейчас они заключаются, например, в поиске новых рынков сбыта и разработке эксклюзивного дизайна, а не в попытке обеспечить сотрудников работой на полный день. Белорусские часы тикают по всему миру.

Тринидад и Тобаго, Германия, Россия. В каких странах пользуются популярностью белорусские часы

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

«В прошлом году часы заказывали из Тринидада и Тобаго. И она стала, по-моему, 59-й страной, в которую наши часы доставили конкретно из интернет-магазина. Но у нас есть дилеры, с которыми мы работаем. Они есть в Германии, Болгарии, есть очень много дилеров в России. Мы отгружаем им часы, а они реализуют их по своей сети. Знаем от наших работников магазина, что очень часто приезжают белорусы, покупают часы, настраивают на них минское время и отправляют в другие страны своим друзьям или знакомым. Недавно у нас вышла коллекция, посвященная дню белорусского языка. Каждый год выпускаем коллекцию «Мова». Ее раскупили буквально за пару суток. Сегодня в магазин приходил потребитель забрать эти часы и сказал, что собирается отправить их детям в Торонто», — рассказал заместитель директора по развитию Минского часового завода Рафик Саркисян.

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

Какое оборудование используется на Минском часовом заводе

Большая часть оборудования — эксклюзив для Беларуси. Страна славится производством крупной сельскохозяйственной техники. А для производства деталей часов нужны высокоточные станки, которые могут изготавливать и обрабатывать мелкие детали.

Какое оборудование используется в производстве отечественных часов

«Часовые корпуса создаются на участке металлообработки. У нас есть токарная группа станков и станки ЧПУ. Сюда поступает металл в виде шайбы с прорезью. Мы обрабатываем алюминиевые детали, а также титан. Думаю, через пять или шесть месяцев у нас выйдет коллекция, где мы поэкспериментировали с дамасской сталью. Это сталь с определенным узором. Там очень важная процедура химической обработки корпуса, чтобы сохранить узоры этой стали», — отметил Рафик Саркисян.

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

На стадии обработки металла практически все процессы автоматизированы. Но программы для работы задает человек. Металл превращается в пластину-заготовку. А дальше все по чертежам. Расположение дырочек для «ушей», для заводной головки. Больше всего нюансов — с задней крышкой корпуса.

«Та или иная коллекция имеет определенные характеристики, связанные с водонепроницаемостью и водозащитой. Все нюансы, связанные с внутренней обработкой корпуса, крышкой и замыканием этой крышки, происходит на точных станках. Это делается для того, чтобы соблюсти эти характеристики», — пояснил Рафик Саркисян.

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

На изготовление металлической шайбы уходит минут тридцать. Приблизительно еще столько же нужно на обработку на станках с числовым программным управлением.

«Пятиосевые станки с ЧПУ из обработанной шайбы делают полноценный корпус со всеми часовыми нюансами, дырочками для головки и для ремня, со всеми необходимыми пазиками. Есть такое свойство металла, из-за которого могут образовываться заусенцы. Их снимают специальными машинками или ножиками», — подчеркнул директор по развитию Минского часового завода.

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

Большой плюс в том, что на предприятии могут самостоятельно разрабатывать чертежи. А также переносить рукописный материал в компьютерную программу. Это позволяет выполнять заказы для сторонних компаний.

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

«Часто бывает, что у нас заказывают какие-то маленькие детали, учитывая то, что мы обладаем станками и навыками для их изготовления. К нам приходит чертеж, который мы обрабатываем и вымеряем. После этого чертеж добавляют в компьютерную программу. При этом программа прописывают конкретно под нужный чертеж. Программу переносят в пульт управления и начинается работа», — сказал Рафик Саркисян.

Как на предприятии работают над декором циферблата

В производстве часов не бывает более или менее важных этапов. Каждый определяет качество итогового продукта. Здесь нет места погрешности — детали маленькие. И если где-то ошибка в размере, часы работать не будут.

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

«В часовом механизме есть специальные пазы, в которые вставляется циферблат. Мы припаиваем к циферблату маленькие ножки, которые в последующем вставляются в эти пазы и фиксируют его. В зависимости от механизма, эти ножки могут находиться в разных местах», — пояснил Рафик Саркисян.

Декор циферблата — отдельная история. Ведь многие выбирают часы именно по рисунку. Ажиотаж вызвали модели, посвященные картинам Ван Гога, маляванкам Алены Киш, белорусскому языку.

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

«Мастер наносит краску, которая попадает в пазы. Потом ножиком снимается лишняя краска. Мы изготавливаем у себя специальные желатиновые груши. Варим их сами, потому что консистенция и мягкость имеют большое значение. Груша делает слепок со значка и он аккуратно и точно переносится на циферблат. Так на циферблате появляются те или иные узоры. Это один удар. Бывают циферблаты, когда нужно сделать 15 ударов. Для этого задействованы 15 разных матриц. Мастеру нужно 15 раз взять слепок и в разное место циферблата ударить таким образом, чтобы получилась полноценная картина. Если он вдруг не попадет — это уже брак», — рассказал Рафик Саркисян.

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

Что влияет на дизайн белорусских часов

Занимаются таким кропотливым трудом только женщины. Мужчинам не хватает усидчивости. А вот в разработке общего дизайна сильный пол преуспевает.

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

«Я занимаюсь разработкой внешних оформлений часов. Есть готовый механизм, который разработан у нас. Я занимаюсь корпусными деталями: стекло, циферблат, крышки. Сначала отдел маркетинга изучает мировой рынок часовой промышленности. Они предлагают нашему отделу дизайнеров, что необходимо разработать. После того, как мы разработали все детали, компоновки, сделали все размерные расчеты, чертежи передаются технологам», — отметил Эдуард Ланге.

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

Дизайн часов напрямую зависит от технических возможностей производства. Чем современнее оборудование, тем шире поле деятельности у дизайнеров. Дело и в форме, и в используемом материале, и даже в рисунке.

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

«Раньше мы производили корпус из латуни и покрывали гальваническим покрытием. Станки с ЧПУ позволили нам изготавливать корпус из нержавеющей стали. Стекла, которые мы делали, были пластиковые или из оргстекла. Теперь мы перешли на производство минеральных и сапфировых стекол», — обратил внимание Эдуард Ланге.

Как опытные работники завода обучают молодежь тонкостям производства часов

Инженеры признаются: сейчас работать стало легче. Появились конструкторские программы для проектирования и новая техника. Но без знаний человека все это работать не будет.

«Отдел кадров закреплял за мной учеников. Многие уходили, но некоторые оставались. Приходится обучать молодежь. Потому что знания, полученные в институте, это одно, а здесь у нас своя особая специфика. Приходится рассказывать о ней, делиться своим опытом», — отметил Эдуард Ланге.

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

В экспериментальном цехе работают самые опытные сотрудники. Здесь проходят экспертизы и доработки новых моделей. Сейчас работают над самой дорогой коллекцией. Подробности пока в секрете. Известно лишь, что на разработку и исправление ошибок ушло около двух лет.

«Наш завод — это такой симбиоз молодежи и опыта. У нас есть работники, которые собирают часы уже 50 лет. Есть работники, которые работают по 20-30 лет», — отметил Рафик Саркисян.

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

Какая модель белорусских часов стала самой популярной

Часы с одной стрелкой покупатели оценили не сразу. Сначала продажи шли неважно. А позже произошел настоящий взрыв спроса. Для предприятия же эта модель ценна еще и по-другому поводу.

«Это самые популярные наши часы, оригинальные. Что в них еще интересно и необычно для часового дела — это то, что в них установлен наш белорусский механизм. Механизм 1809. Вообще, в мире около десяти стран, которые производят механизмы. В том числе и Беларусь», — подчеркнул Рафик Саркисян.

Интересно еще кое-что: чтобы часы правильно показывали время, им самим нужно… время. На прилавки сразу после сборки часы не отправляют.

«В зависимости от механизма и самих часов, они потом в собранном виде лежат на наших столах определенное количество времени. Кварц должен определенное время пролежать и «проходить». Он заводится — и он должен «ходить». Потом часы сверяют. Если ход верен, то надевают ремни и отправляют на склад готовой продукции. Если какой-то элемент хода ведет себя неправильно, часы начинают отставать, то их разбирают, проверяют и снова собирают», — рассказал Рафик Саркисян.

Сколько часов в месяц производят на Минском часовом заводе

Чтобы уверенно чувствовать себя на рынке, можно делать небольшие партии эксклюзивных часов. И стоить такой продукт будет дорого. На «Луче» пошли по другому пути. Народная марка — для народа. Значит, каждый белорус должен найти модель под свой кошелек. Это не мешает периодически выпускать лимитированные коллекции.

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

«Мы работаем с большими объемами часов. В России есть бренды часов, которые производят 6 тыс. часов в год. Это наш месячный объем. Но в ближайшие года-два у нас есть задача выйти на 10 тыс. часов в месяц. Спрос увеличивается, мы видим рынки сбыта, куда мы можем отправить часы», — рассказал Рафик Саркисян.


На предприятии активно развивают промышленный туризм. Детали производства интересно увидеть как детям, так и взрослым. В 2020 году на заводе открыли музей. Но рассказывали, в основном, историю часов «Луч». В тяжелые ковидные времена его посещали около тысячи человек в месяц. А в декабре прошлого года двери для посетителей открыл Музей часового дела. Там представлено более двухста моделей: от каретных и карманных до современных. 

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

«Мы планируем расширяться. Планируем, что пространство будет использоваться не только как музей. Будем предоставлять возможность часовым коллекционерам выступать и рассказывать про свою деятельность», — отметил Рафик Саркисян.

«Часовой завод мы потерять не можем. Это интеллект нации. В мире больше стран, которые производят самолеты-вертолеты, нежели часы. Часы не каждая страна может произвести. Потерять его — значит потерять мозги нации», — уверенность в этом глава государства выразил во время посещения Минского часового завода в октябре 2009 года.-0-

"Потерять его - значит потерять мозги нации". Как Лукашенко сохранил производство часов и вернул "Луч" на рынок

*Проект создан за счет средств целевого сбора на производство национального контента.
Источник: www.belta.by

Leave A Reply

Your email address will not be published.